11.03.09 12:57

Дмитрий Тымчук, главный редактор

Дипломатия и разведка – понятия неразделимые

Нынешний «шпионский скандал» вокруг выдворения из Румынии украинского военного атташе, ареста румынского и болгарского подданных, обвиненных в работе на иностранную разведку (так толком никто и не сказал – украинскую или российскую), а также ответной высылки из Украины представителей румынского посольства стал лишь очередной строчкой в истории работы разведок стран мира. С уверенностью можно сказать, что все детали этих перипетий мы не узнаем никогда. Разведки свои тайны не раскрывают.

 Среди всех методов и способов разведки дипломатия, без сомнения, является одним из самых давних и самых явных. Работа «под крышей» дипломатического корпуса дает разведчикам множество преимуществ – прежде всего возможность легально пребывать в стране, против которой ведется наблюдение, и контактировать, опять-таки совершенно официально, с представителями ее государственных структур. Плюс вопрос безопасности: дипломатический иммунитет позволяет разведчику «работать» под угрозой разве что досрочного окончания полномочий дипломата и депортации из страны (правда, после этого на карьере действующего разведчика можно смело ставить крест). Хотя хватает и недостатков: котрразведка любого государства держит аккредитированных дипломатов под особым надзором. И любой прокол может привести к самым нежелательным последствиям.

 *   *   *

 Обычно, говоря о начале разведывательной деятельности и проведении первых разведывательных спецопераций, исследователи упоминают историю с Троянским конем. Хотя авторы некоторых монографий идут дальше, ссылаясь на первую спецоперацию, упомянутую еще в таком общеизвестном документе, как Ветхий Завет. Именно – в библейской Книге Чисел (глава 13): "И сказал Господь Моисею, говоря: пошли от себя людей, чтобы они высмотрели землю Ханаанскую... И послал их Моисей высмотреть землю Ханаанскую и сказал им: пойдите в эту южную страну, и взойдите на гору, и осмотрите землю, какова она, и народ живущий на ней, силен ли он или слаб, малочислен ли он или многочислен? и какова земля, на которой он живет, хороша ли она или худа? и каковы города, в которых он живет, в шатрах ли он живет или в укреплениях? и какова земля, тучна ли она или тоща? есть ли на ней дерева или нет?.."

 Как бы то ни было, вовсе не исключено, что древнейшей профессией является как раз профессия разведчика. И с началом деятельности любого государства, и в первую очередь взаимоотношений с соседними странами на заре цивилизации, было связано возникновение его разведорганов. В этом плане игнорировать возможность использовать разведку под прикрытием торговли, а позже – и дипломатии, было бы просто глупым.

 С началом торговых отношений между европейскими странами купцы очень часто имели задачами своих правителей не только внимательно изучать обстановку в странах, куда они прибывали, но и вербовать агентов для получения ценной информации. В средневековой Европе дипломаты уже вовсю занимались разведывательной деятельностью, не только собирая информацию, но и играя заметную роль в политических процессах стран, где они пребывали. Однако настоящего расцвета диломатическая разведка достигла в двадцатом веке.

 Нацистский «лабиринт»

 Вторая мировая война стала настоящим соревнованием разведок. Для нацистской Германии дипломатическая разведка имела огромное значение как во время подготовки активных силовых действий и участия в европейских политических процессах накануне войны, так и во время боевых действий. Следует заметить, что организация деятельности гитлеровских спецслужб строилась на разработанной Рудольфом Гессе теории «тотального шпионажа», охватывавшей как разведдеятельность в целях внутренней безопасности, так и на внешней арене.

 Перед Второй мировой, пожалуй, наиболее ярко выраженными активными разведывательными операциями разведсообщества Германии с использованием дипломатического корпуса была подготовка и приведение к власти диктатора Франко в Испании.

 С февраля по июль 1936 года немцами было переправлено на испанскую территорию около 20 тысяч пистолетов и револьверов и 38 тысяч винтовок, затем за два месяца – 237 военных самолетов и боеприпасов на сумму 230 млн рейхсмарок. Главной стрктурой, через которую осуществлялись столь мощные поставки – «Центральная контора ветряных двигателей» с пропиской в Барселоне, осуществляющая свою деятельность согласно испанско-германских договоренностей в сфере внешней торговли. Для укрытия испанских фашистов также использовались иностранные миссии и представительства. Согласно распространенной «Дейли телеграф» информации, на май 1937 года в иностранных миссиях в Мадриде укрывалось около 6 тысяч испанских фашистов, которых «устраивали» немецкие покровители. Именно дипломатическая неприкосновенность гарантировала их безопасность. Только в одном доме, принадлежавшем посольству Финляндии, укрывалось более 1000 боевиков, которые, кстати, на новом «месте жительства» организовали конвейер по производству ручных бомб.

 В составе Главного управления имперской безопасности (РСХА) гитлеровской Германии внешней разведкой ведало Шестое управление, называющееся также «внешней СД», конкурировавшее, по советскому принципу, с абвером как военным разведорганом. Шестое управление имело шесть секций (с 1942 года – восемь):
VI А – общая организация разведывательной службы и собственная безопасность;
VI В – разведка в Западной Европе и Африке (подгруппы: В1 – Франция, В2 – Испания и Португалия, В3 – Северная Африка);
VI С – зона влияния СССР, имела в своем составе также специальную арабскую секцию и специальную секцию «Зондерреферат», отвечавшую за проведение диверсий на территории Советского Союза;
VI D - зона влияния США;
VI Е – разведка в Восточной Европе;
VI F- технические средства Шестого управления.

 С приходом на должность начальника управления Вальтера Шелленберга было создано еще две секции – VI G (анализ научной информации) и VI S («материальный, моральный и политический сабботаж», начальник секции Отто Скорцени).

 При работе за рубежом РСХА активно сотрудничало с внешнеполитическим ведомством Германии с целью обеспечить максимальное число своих сотрудников дипломатической неприкосновенностью.

 Во время войны Германия активно использовала дипломатические представительства для достижения своих тактических и стратегических целей. Из разведопераций, проведенных немцами с помощью дипломатического корпуса, широко известна операция «Цицерон», детали которой описаны в книге Шелленберга «Лабиринт. Мемуары гитлеровского разведчика». В ходе ее в конце 1943 года через немецкое посольство в Турции, которое возглавлял фон Папен, были выкрадены документы из посольства Великобритании, аккредитированного так же в Анкаре.

 

С помощью специалистов отдела радиоперехвата и дешифровальной службы верхованого командования вермахта, который возглавлял генерал Тиле, немцами был взломан британский диломатический шифр и прочитаны выкраденные документы. Таким образом, РСХА стало обладателем важнейших секретных документов, в том числе, например, доклада о Каирской конференции (ноябрь 1943 года), на которой Рузвельтом, Черчиллем и Чан Кай-ши обсуждались вопросы разгрома Японии и дальнейшего распределения территорий тихоокеанско-азиатского региона. А так же доклады о Тегеранской конференции (ноябрь-декабрь 1943 года) с участием Рузвельта, Черчилля и Сталина.

 Малоизвестен тот факт, что даже на оккупированных территориях гитлеровцы весьма активно использовали дипломатическую разведку (это не касается восточных территорий). Ярким примером является Франция. В истории оккупации этой страны Третьим рейхом широко известна личность бригаденфюрера СС доктора Томаса, создавшего в своей резиденции в Париже на бульваре Ланн, 57, центр проведения разведовательных спецопераций с целью группировки сил в «новой французской внутренней политике», активно привлекая к сотрудничеству представителей движений басков, корсиканцев, бретонцев. В исследованиях историки разведки именуют доктора Томаса, контролировавшего помимо всего и французскую прессу, представителем шефа сыскной полиции и СД по Бельгии и Франции. При этом мало кто вспоминает, что этот человек был секретарем посольства Германии во Франции и отвечал за связь с Берлином военного командования немецкого контингента в этой стране.

 Не секрет, что с окончанием Второй мировой немецких специалистов в области внешней разведки весьма радушно принимали «на работу» западные спецслужбы, в первую очередь США и Великобритании. В «советском секторе», то есть на территории бывшей ГДР, они были не менее желанны, став консультантами и организаторами структур внешней разведки незабвенной «Штази». Даже задекларированная бескомпромиссная борьба с гитлеровским нацизмом что Запада, что Востока, не позволила игнорировать тот бесценный опыт и сохраненные фрагменты разведстрктуры, носителями которых были нацистские специалисты (напомним, что указанное VI управление РСХА было органом партии, но не государства).

 Японские корни немецкой идеи

 Теория «тотального шпионажа» Гесса не была чисто немецким изобретением. Еще учась в конце 20-х гг в Мюнхенском институте геополитики, будущий (до отлета в Англию) друг и соратник Гитлера активно изучал историю японской разведки, став, в конечном итоге, наиболее крупным европейским специалистом в этом вопросе. И именно японцы были авторами идеи построения глобального национального раведывательного сообщества. Хотя, парадокс, «техническую составляющую», то есть организацию системы военной разведки японцы в конечном итоге позаимствовали у немцев, изучив организационную структуру разведки Бисмарка.

 Внешняя разведка Японии возникла в конце девятнадцатого века, когда эта страна, перестав быть закрытой, установила первые внешние связи с Европой и Америкой. Японцы моментально перенесли на внешнюю политику схему разведывательной деятельности, принятую во времена сегуната, когда страна была наводнена профессиональными сыщиками и добровольными осведомителями. Все дипломатические и торговые миссии японцев, в первую очередь в США и Великобритании (японцы подозревали эти страны в намерении подорвать их национальные интересы на Дальнем Востоке), активно занимались разведкой. Впрочем, «добровольными разведчиками» были и студенты, посылающиеся на учебу в другие страны, рабочие и инженеры, выведывавшие промышленные секреты на западных производствах, и простые туристы. Если не все побывавшие за границей японцы сдавали доклады в разведцентры, то, по крайней мере, очень и очень многие из них.

 В подобной системе «тотального шпионажа» особую роль играли дипломатические представительства – в первую очередь для получения информации от японских эммигрантов, как наиболее ценных информаторов. Поток такой информации направлялся в разведывательные органы армии, ВМС и МИД в Токио. Важным было то, что дипломатические и консульские представители всегда имели установку защищать любого провалившегося агента (как известно, в мире вообще-то принято отказываться от провалившихся шпионов).

 Принято считать, что развитие военной разведки в Японии началось с назначения осенью 1900 года полковника Мотодзиро Акаси военным атташе в России, Франции и Швеции. Акаси, посетив Францию, Швейцарию и Швецию, составил подобные доклады в Токио о политической ситуации в Европе и расстановке сил в ведущих странах. Затем им в Санкт-Петербурге было основано японское представительство, откуда переправлялась информация на родину, сыграв не последнюю роль в поражении России в русско-японской войне. В первой мировой войне Акаси, как специалист по России, был назначен помощником начальника генерального штаба и принимал активное участие в разработке планов по усилению японского влияния в Юго-Восточной Сибири.

 От УСС к ЦРУ

 Немаловажную роль сыграли дипломатические представительства США в организации сначала Управления стратегических служб, УСС, а затем на ее основе такой супермощной разведывательной структуры всех времен и народов, как ЦРУ.

 До начала Второй мировой войны Соединенные Штаты не имели единого разведывательного органа. Была сильно развита система частных разведструктур, работавших на интересы крупных монополий. Однако разведка военного и внешнеполитического ведомств была в зачаточном состоянии. Как признавал в свое время госсекретарь США Дин Ачесон, к началу войны в госдепартаменте число работников, занимавшихся сбором информации, не превышало… десяти человек. При этом американское правительство столкнулось с ситуацией, когда в решающие дни перед началом войны развединформация, поступающая по линии госдепартамента, армии, ВМС и ВВС из Германии, Англии, Франции, Японии, СССР и других стран была противоречивой и однобокой.

 В результате президент Рузвельт создал инспекционную группу с полномочиями специального представительства президента США, которая должна была изучить «на местах» специфику работы американской разведки и дать заключение, что должен собой представлять единый разведорган, координирующий ее деятельность. Главным предметом исследований группы были разведорганы монополий, военные и дипломатические представительства.

 Именно изучив работу американской военной разведки в Великобритании, странах Ближнего и Среднего Востока, член группы адвокат Уильям Дж. Донован представил президенту рекомендации по созданию централизованного разведывательного органа с широкими полномочиями. 11 июля 1941 года Рузвельт предложил Доновану разработать проект такой структуры, и в июне 1942 года им было создано Бюро военной информации. Одновременно с руководством этой структурой, занимающейся обработкой поступающих разведданных, Донован формировал орган, который должен был помимо этого заниматься проведением разведопераций. Так в итоге было создано УСС. Заметим, что структура эта активно набирала обороты: если в 1940 году расходы военных на разведку составляли менее 250 тысяч долларов, то бюджет УСС в 1945 году составил около 60 миллионов. Однако 20 сентября 1945 года УСС было расформировано, и на его основе вскоре возникло ЦРУ, возглавленное незабвенным Алленом Даллесом, до этого бывшим резидентом УСС в Европе.

 Едва ли стоит много рассказывать о деятельности ЦРУ – о многочисленных операциях этой разведслужбы общеизвестно. И одним из основных прикрытий американских разведчиков была как раз дипломатическая деятельность. Например, операция по ликвидации конголезского лидера Патриция Лумумбы началась как раз с доклада посольства и резидентуры США в Конго в штаб-квартиру ЦРУ от 18 августа 1960 года. В нем, в частности, рекомендовалось принять срочные меры против Лумумбы в целях «избежать новой Кубы». В дальнейшем координация действий конголезского правительства и американской резидентуры по ликвидации Лумумбы осуществлялась именно через посольство США.

 Не меньшую роль сыграли американские дипломаты в операции ЦРУ в Доминиканской Республике по свержению правительства Трухильо. Именно посольством организовывались переброски партий американского оружия для оппозиции. Летом 1960 года, после закрытия американских дипломатических представительств в Доминиканской Республике, в Санто-Доминго остается координировать действия ЦРУ заместитель американского посла Генри Дирборн. Именно благодаря его усилиям как организатора Трухильо и был убит 30 мая 1961 года.

 Разведчик и журналист, предотвратившие войну

 Про деятельность таких советских монстров разведки, как ГРУ и КГБ, делавших во внешней разведке немалую ставку как раз на дипломатическую работу, написано и рассказано немало. Детали своей деятельности разведчика в роли сотрудника посольства раскрыл в книгах «первооткрыватель» ГРУ для широкого круга читателей Виктор Суворов (Резун). Между тем, даже в общеизвестных исторических фактах, касающихся периода «холодной войны», далеко не все подробности деятельности советской дипломатии получили широкое распространение. Так, относительно недавно стало известно о заслуге советских дипломатов-разведчиков в предотвращении Карибского кризиса в октябре 1962 года.

 Общеизвестно, что нарастание напряженности вокруг Кубы, где были установлены советские ракеты, в конечном итоге закончилось мирным урегулированием проблемы. Причиной называется то, что верх в конечном итоге взял здравый смысл правительств Кеннеди и Хрущова. Намного меньше известно о том, что начало переговоров между советской и американской сторонами было сынициировано работниками посольства СССР в Вашингтоне. Причем начиналась операция не только без ведома посла СССР в США А.Ф.Добрынина, но и без полномочий Центра.

 Инициатором операции был резидент советской разведки в Вашингтоне Александр Феклисов. В своей книге «Неизвестное о развязке Карибского кризиса» он рассказывает о том, что его совершенно случайная встреча в напряженные октябрьские дни 1962 года, когда осуществлялась резкая эскалация напряженности вокруг Кубы, с внешнеполитическим обозревателем телекомпании АВС Джоном Скали и стала началом операции. Как старые знакомые, советский разведчик и журналист обговорили поведение Кеннеди и Хрущева, а также перспективы начала новой мировой войны. Феклисов, будучи опытным разведчиком, осторожно «вел» в разговоре Скали, зная, что журналист имеет тесные связи с ЦРУ и госдепартаментом. Результатом было предложение Скали наладить переговорный процес по линии госдепартамента, а Феклисова – по линии руководства посольства СССР с немедленным выходом на Москву. Содержание этой беседы было доложено Феклисовым как послу, так и Центру.

 В итоге именно встречи Скали и Феклисова с обменом взаимных предложений относительно урегулирования конфликта имели конечным результатом встречу Роберта Кеннеди, уполномоченного братом-президентом, с советником посольства СССР Большаковым. По результатам этой беседы и был подготовлен ответ Хрущева Белому дому 28 октября, решивший в итоге мирный исход Карибского кризиса.

 * * *

Украина в плане «нецелевого» использования дипломатии ничем не хуже и не лучше других. Во времена усиленной многовекторности во внешней политике представителям украинского разведывательного сообщества труднее всего было ответить на вопрос: против кого работаем (ведь кругом одни друзья)? Впрочем, ответ вскоре нашли: не против кого-то, а в «защиту национальных интересов». Однако вопрос изначально некомпетентен – даже имея вокруг одних официально провозглашенных друзей, проводить против них разведывательные мероприятия в наши-то дни, как и всегда, не только можно, но и крайне необходимо.

 На данный момент, слава Богу, определены основные угрозы национальной безопасности Украины. И разведка выступает как сторожевой пес, стоящий на защите ее интересов. Другой вопрос – осуществлять разведдеятельность, не нарушая грубо законодательство других стран. Но вообще не нарушать его, понятно, невозможно. В этом сильна та разведка, которая выполняет свои задачи наиболее скрытно.

 На сегодня Украина фактически имеет две внешние разведки – это структуры Главного управления разведки Минобороны, куда входят и военные атташаты (Первый департамент ГУР МО) и Службу внешней разведки (СВР).

 С одной стороны, в принадлежности военных атташатов Минобороны заключается сила этого ведомства, имеющего в составе собственную спецслужбу (впрочем, ГУР МО, входя в состав оборонного ведомства структурно, подчиняется также Секретариату Президента и РНБОУ). С другой стороны, остается в действии великая задумка времен СССР – разделить внешнюю разведку на две составляющие (тогда – КГБ и ГРУ ГШ ВС СССР), что позволяет не лишь избежать сосредоточения излишней власти в руках одной спецслужбы, но и создать здоровую конкуренцию. Многим украинским политическим деятелям не нравится подобная картина – мол, слишком дорогое удовольствие для бедной страны иметь столько структур внешней разведки. Но, как свидетельствует весь опыт человечества, разведки может быть только мало. Много ее не бывает.

Оригинал материала