Дмитрий Тымчук, военный журналист

Александр ГАЛАКА: СЕГОДНЯ НАМ УДАЛОСЬ СОЗДАТЬ ПОЛНОЦЕННУЮ, САМОДОСТАТОЧНУЮ СИСТЕМУ ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ
Неизвестная разведка. 2005.N 5 – 6

Согласившись на интервью для «НР», начальник Главного управления разведки Министерства обороны Украины Александр Иванович Галака сразу предупредил: «О политике -  ни слова». «Абсолютно ненормально, что в последнее время мою должность настолько заполитизировали усилиями масс-медиа. Мы – люди военные и далеки от политики. ГУР МО Украины имеет свои задачи и успешно их выполняет, причем все они, без исключения, касаются обеспечения национальной безопасности и обороноспособности. Втягивать разведку в политику могут только недальновидные люди», - сказал при этом главный военный разведчик Украины.

Александр Иванович, как известно, украинская военная разведка очень молода – создавалась она в 1992 г. Образы каких разведслужб были положены в основу ГУР МО Украины, и на какие разведки мира мы, так сказать, равняемся сегодня?

Я твердо убежден, нельзя сравнивать украинскую разведку и «то, что у них», и вот почему. Прежде всего: Украина создала свою военную разведку совсем недавно, 13 лет назад, и, что самое главное, практически «с нуля». Ведь если в советские времена в Украине были региональные, республиканские органы управления, например МВД и КГБ, то структура ГРУ ГШ ВС СССР замыкалась на Москве. Были разведывательные компоненты разведывательных округов, части радиоразведки, другие структуры, но отсутствовал стратегический компонент. Именно в его создании и состояла главная проблема, которую  в 1991 г. начали решать Александр Александрович Скипальский и группа украинских офицеров.

И ставка тогда была сделана не на копирование советского ГРУ, не на создание чего-то подобного, а  на формирование структуры, исходя из современных нужд независимой Украины. Важным было определение, что украинская военная разведка должна действовать и развиваться в тесном взаимодействии с иностранными коллегами. Это кардинально противоречило принципу полной изоляции и глобального противостояния в мире советской разведки. Сегодня Украина имеет более 60 военных атташе в других странах. Думаю, ни одна бывшая советская республика, кроме России, таким количеством атташатов похвастаться не может. Это свидетельствует о том доверии и тесном сотрудничестве, которые существуют сегодня между украинскими разведчиками и их коллегами за рубежом.

Для такого государства, как Украина, особенно важно найти взаимопонимание с соседями – ведь именно в проблемах взаимоотношений с приграничными странами и таятся главные угрозы национальной безопасности. Совершенно уверенно могу сказать: с российскими, белорусскими, польскими, румынскими, чешскими, словацкими, венгерскими, грузинскими коллегами у нас сложились отличные партнерские отношения. И это очень важно.

Очевидно, что нынешний процесс реформирования Вооруженных сил Украины и других силовых структур не обошел и разведсообщество Украины. В чем состоит смысл реформирования военной разведки? Как этот процесс связан с эволюцией других разведорганов, прежде всего Службы внешней разведки?

Очередной этап реформирования ГУР МО Украины был закончен в 2003 г., когда организационную структуру как разведывательного органа в составе Министерства обороны Украины полностью привели в соответствие с задачами и функциями, определенными Законом Украины «О разведывательных органах Украины» и другими законодательными актами. Могу со всей ответственностью заявить: на данный момент нам удалось создать полноценную систему военной разведки.

Однако ни для кого не секрет, что требования к разведке, в том числе к военной ее составляющей, в условия возникновения сегодня угроз, расширения их спектра с появлением новых, нетрадиционных форм, значительно повышаются. Тем более в условиях сокращения численности Вооруженных сил Украины. В таких условиях остается единственный выход – развивать все составляющие военной разведки. Исходя именно из этого, нами разработана научно обоснованная  Концепция модели военной разведки Украины образца 2015 года. В контексте подписанной недавно «Государственной программы развития Вооруженных сил Украины на 2006 – 2011 г.г.» нами также разработана Программа развития военной разведки на период до 2011 г.

Несколько слов о других разведывательных органах. Как ГУР МО Украины, так и другие структуры реформируются с единой целью: усовершенствовать механизм выполнения поставленных задач, исходя из требований времени. А задачи и сферы деятельности у нас разные. Однако это вовсе не означает, что эти процессы в разных структурах не взаимосвязаны. Помимо всего прочего, мы решаем очень важный вопрос взаимодействия разных разведывательных органов. Например, с этой целью мы сейчас совместно со Службой внешней разведки работаем над проектом предложений об изменениях законодательной базы, регулирующей деятельность разведывательного сообщества. Совместно работаем и над проблемой  углубления взаимодействия. Здесь не все так просто: необходимо поднимать вопрос о  системной интеграции, прежде всего об обмене информацией между разведорганами. Ведущие государства уже идут таким путем, очевидно, это и есть цивилизованный путь развития военной разведки в будущем. Она должна быть составляющей всей системы обеспечения национальной безопасности.

Могли бы Вы назвать совершенной существующую сегодня в целом законодательную базу, регулирующую деятельность разведсообщества Украины? Или, по Вашему мнению, необходимы какие-либо изменения?

Та законодательная база, которая регулирует повседневную деятельность ГУР МО Украины в сфере выявления угроз национальной безопасности, - прежде всего законы Украины «Об основах национальной безопасности Украины», «Об обороне Украины», «О Вооруженных силах Украины», «О разведывательных органах Украины», «Об оперативно-розыскной деятельности» и «О борьбе с терроризмом» - позволяет достаточно эффективно выполнять возложенные на нас задачи. Положения этих документов определяют как задачи, так и принципы, методы и средства деятельности разведоргана Минобороны, а также порядок информирования высшего государственного руководства относительно реальных и потенциальных угроз.

Однако существующая правовая база не решает полностью вопрос взаимодействия между спецслужбами и правоохранительными органами Украины. Думаю, в этом весьма существенный ее недостаток. Хотя действующие законодательные и правовые акты определяют основы такого взаимодействия, фактически нет действенного механизма оперативного обмена информацией и ее реализации. А ведь в условиях увеличения угрозы терроризма актуальность углубления взаимодействия между спецслужбами и правоохранительными органами постоянно возрастает. Не будем забывать, что провалы спецслужб, касающиеся предупреждения терактов 1в США 11 сентября 2001 г.,  Мадриде в марте 2004 г. и в Лондоне в июле этого года немалым образом были обусловлены как раз отсутствием эффективного взаимодействия между соответствующими разведывательными органами. Иными словами, имеющаяся информация о деятельности террористических групп на территории этих стран и подготовке ими терактов попросту не была реализована. Это как раз те уроки, из которых необходимо делать выводы.

Насколько известно, задачей ГУР МО  является разведывательное обеспечение не только высшего военного руководства, но и  руководства государства. Как в «верхах» оценивают эффективность нашей военной разведки?

- Действительно, в соответствии с Законом Украины «О разведывательных органах Украины» одной из основных функций Главного управления разведки МО Украины является информационно-аналитическое обеспечение высшего государственного руководства в военной, военно-политической, информационной и экологической сферах В первую очередь это касается угроз национальной безопасности с посягательством на суверенитет и территориальную целостность Украины, а также негативного влияния региональных локальных войн и конфликтов в разных регионах мира, прежде всего вблизи границ Украины. Много внимания уделяется и таким вопросам, как борьба с терроризмом, распространение оружия массового поражения , обеспечение безопасности наших миротворческих контингентов. По этим вопросам мы и информируем тех, кто согласно действующему законодательству, является потребителем информационных и информационно-аналитических материалов ГУР МО. Это – Президент Украины, председатель Верховной Рады Украины, премьер-министр Украины и министр обороны Украины. В адрес этих должностных лиц направляются как тематические документы по отдельным проблемам, так и ежедневные сводки относительно текущей обстановки вокруг страны.
Выполняя эту задачу, мы имеем также обратную связь с потребителями своих материалов, которые предоставляют свои отзывы как в письменной, так и в устной форме. В общем наши данные имеют положительные отзывы и используются при принятии выжных государственных решений.

Позицию Украины на международной арене высшие военно-политические органы страны формируют, используя упомянутые Вами информационно-аналитические данные военной разведки. Насколько, по Вашему мнению, декларируемое ныне стремление Украины вступить в НАТО отвечает ее национальным интересам?

- И разведчику, и прежде всего руководителю, необходимо всегда говорить правду и действовать, исходя из четкого осознания реальности, какой бы она ни была. Ведь действовать в угоду лишь «модным» политическим веяниям для разведки недопустимо – она работает в стратегических национальных интересах. Так вот, правда в этом случае состоит в том, что Украине с ее геополитическим положением никогда и никоим образом не удастся стать «второй Швейцарией», т.е. всегда придерживаться нейтралитета. Украина находится между двумя системами коллективной безопасности: с одной стороны – НАТО, с другой – Коллективные силы СНГ. Мы помним Декларацию о независимости Украины, где заявлен нейтралитет нашего государства. Однако сегодня уже очевидно, что подобную установку нельзя соблюдать вечно: рано или поздно возникнет вопрос, и он уже стал актуальным, о том, чтобы примкнуть к одной из двух систем коллективной безопасности.

Я не скрываю, что являюсь сторонником присоединения к НАТО. И тут надо четко осознавать, что того НАТО, которое было в советские времена, уже нет и никогда не будет. За 11 лет с того момента, когда Украина впервые начала сотрудничать с Альянсом, эта структура очень изменилась, у нее совершенно иные задачи и цели, и воспринимать ее, исходя из советских стереотипов, просто глупо. Реальность такова, что НАТО сегодня – система коллективной безопасности Европы, и большинство европейских стран, в том числе наши соседи, являются ее членами. И НАТО уже является не столько военно-политическим, сколько, я бы сказал, политико-военным блоком, ведь приоритеты здесь определены, прежде всего, политические и экономические, и только потом – военные вопросы. В дискуссии «за» или «против»  НАТО я бы привел такой аргумент. Давайте посмотрим на страны, которые недавно стали его членами: что они получили и что потеряли? Не думаю, что они что-то потеряли в плане суверенитета, независимости, в то же время получив гарантии того же суверенитета и территориальной целостности.

Кстати, я бы не стал весьма резко разграничивать сотрудничество с НАТО и отношения с Россией по типу «или – или». У нас в стране еще многие мыслят этими старыми стереотипами, хотя они совершенно не отвечают сегодняшней реальности. Почему-то украинские масс-медиа практически не освещают сотрудничество самой России с Альянсом. Между тем в некоторых вопросах уровень такого сотрудничества не ниже, чем у нас – это и совместные учения, и проекты в рамках укрепления международной безопасности. Так что говорить о том, что укреплять отношения с Брюсселем означает ссорится с Москвой, нельзя. В любом случае с Россией у нас достаточно тесные связи, так было и так в силу многих причин будет в дальнейшем.

Вы говорите о тесных связях, о сотрудничестве украинской разведки с иностранными коллегами. В то же время, например, США официально признают, что разведок, работающих против них, добрая треть – разведки стран, являющиеся союзниками Белого дома. Возможна ли «дружба» между разведками разных стран в принципе?

- Вы знаете, возможна. Простейший пример: совместные действия контингентов различных стран в Ираке. Без тесного взаимодействия различных разведок проводить здесь операции было бы невозможно. Здесь объединенные усилия разведки направлены на то, чтобы минимизировать угрозы для наших военнослужащих. В провинции Васит, например,  зоне ответственности украинцев, находятся также контингенты США, Казахстана, Польши, соседи – британцы. И все разведки выполняют одни и те же задачи…
То же касается и стратегической разведки. Согласно ст.4 Закона Украины «О разведывательных органах Украины», одним из главных направлений сотрудничества с иностранными спецслужбами является обеспечение участия в борьбе с международной организованной преступностью, в том числе с терроризмом, незаконным обращением наркотиков, незаконной торговлей оружием и технологиями его изготовления, незаконной миграцией.

Такое сотрудничество осуществляется главным образом путем совместного информирования сторон об угрозах и фактах нарушений в этих сферах.

Должен заметить: взаимодействие с иностранными спецслужбами в контексте европейской и евроатлантической интеграции дает возможность уже сегодня на конкретных примерах продемонстрировать нашим западным партнерам, в первую очередь членам ЕС и НАТО, стремление Украины сделать свой вклад в обеспечение безопасности и стабильности в Европе и мире в целом. Есть в таком сотрудничестве еще один важный момент. Собственно для ГУР МО Украины оно представляет уникальную возможность на практике изучать опыт спецслужб ведущих западных держав в антитеррористической деятельности и уже сегодня готовится к приведению нашего опыта в соответствие со стандартами спецслужб стран НАТО.

Коль уж мы вспомнили о разведывательном обеспечении боевых действий, то как Вы оцениваете уровень спецназа ГУР МО?

- Прежде всего спецназ – это лишь часть разведки, и выполняет он узкоспециализированную задачу. Думаю, не ошибусь, если скажу, что тот опыт, который аккумулируется в нашем спецназе сегодня, уникален. Подобного не имеет ни одна страна СНГ. Наши офицеры прошли обучение в США, Великобритании, Израиле, других странах. Кроме того, тщательно проанализировано и отфильтровано все то, что было в советском спецназе, - тоже, кстати, очень сильном в плане подготовки. Опыт самых разных стран,  собранный по крупицам, и лег в основу подготовки украинского спецназа. Собрано причем все самое лучшее. Есть проблема с оснащением частей спецназа современной техникой и вооружением, но это – проблема всех Вооруженных сил Украины. Мы ищем пути ее решения. Так, разработана концепция развития военной разведки, в которой вопросам развития спецназа посвящен отдельный раздел. Разработана и ждет утверждения Программа развития военной разведки. Самое главное – во всех этих документах расписаны и обоснованы все финансовые моменты, что очень важно. Ведь специальное вооружение и техника для современного спецназа – удовольствие дорогое.

Почему же, например, СБУ может оснащать свою «Альфу» на современном уровне, а для Минобороны обеспечить свой спецназ – проблема?

- Что есть из спецназа у СБУ? «Альфа», и все. А спецназ Минобороны – это не такое уж и маленькое количество частей и подразделений, да и ведомственная принадлежность имеет значение. Я считаю главным то, что мы сумели во все переходные периоды, этапы развития и сокращения сохранить людей. Более того – организовать, нарастить полноценную их подготовку. А это уже – основа для дальнейшей эволюции.

Еще один вопрос, который, насколько я знаю, весьма волнует самих спецназовцев: эти части будут переданы в прямое подчинение ГУР МО или так и останутся в подчинении оперативных командований?

- Вопрос непростой и, прямо скажу, не ко мне. Но если вам так интересно мое мнение, скажу. В свое время части спецназа напрямую подчинялись ГРУ ГШ. Сейчас в силу многих обстоятельств, в частности из-за ограничений численности личного состава, определяемых законодательно, сделать это сложно. В новой структуре армии, как известно,  не будет оперативных командований, а будут создаваться по западному образцу новые структуры управления войсками. Однако по принятой сегодня на Западе схеме в органах управления присутствует такой компонент, как силы специальных операций. Я считаю, подобный орган управления должен быть и в наших вооруженных силах. Ему должны подчиняться три-четыре отряда с разной специализацией, например,  один морской, один горный, один пустынный. Эти силы должны быть в постоянной готовности и проходить «обкатку» в реальных условиях, в частности в различных миротворческих операциях.  Учитывая возрастающую миротворческую деятельность Украины, работы для них будет достаточно. И единый орган управления ими обязательно должен быть В составе каких структур он буде -  другой вопрос: в составе Главного управления разведки,  Объединенных сил быстрого реагирования, а может быть,  непосредственно в Генеральном штабе. Такая система полностью отвечала бы мировым тенденциям. Весь мир пришел к тому, что воевать надо небольшими, мобильными, хорошо оснащенными группами специального назначения.

Что касается деятельности Ваших подчиненных в Ираке. Этот опыт будет каким-то образом обобщен и оформлен в каких-либо документах?

-  Скажу больше: этот опыт анализируется и фиксируется в конкретных документах а самого начала выполнения нашими военнослужащими миссии в Ираке. После каждой ротации в составе контингента издается брошюра, в которой собраны материалы по пребыванию наших разведчиков в Ираке. Те, кто должен был ехать в новом составе контингента, во время сборов тщательно изучали все эти документы. Здесь есть обобщенные данные об особенностях верований и политической жизни региона, религиозных и политических лидерах и взаимоотношениях между ними – все до мелочей. По данной тематике читались лекции для всего контингента. Кстати, такая деталь: после первой ротации разведывательный компонент контингента был увеличен почти в два раза. И в первую очередь -  благодаря усилиям командования нашим контингентом, которое поняло, насколько важна разведка при выполнении подобных задач. Многие их офицеров-разведчиков, проходивших службу в Ираке, поощрены и награждены. Многие после возвращения поступили в академию, будут продолжать службу с большой перспективой роста. Иными словами, опыт  Ирака сохранен в документах, а его носители – конкретные люди – продолжают служить в разведке.