Владимир Сапожник,
полковник в отставке
начальник разведки 40-й армии

НЕИЗВЕСТНОЕ ОБИЗВЕСТНОЙ АФГАНСКОЙ ВОЙНЕ

Неизвестная разведка. 2004. N 2

Справка  «НР»
Владимир Сапожник
полковник в отставке 
            Прослужил в Советской Армии почти 34 года.
В разведке – с 1966 по 1992 г. на должностях: командира разведывательного взвода, роты, начальника штаба отдельного разведывательного батальона, начальника разведки полка, дивизии, армейского корпуса, армии (в т.ч. и 40-й армии в Республике Афганистан), заместителя начальника разведки Киевского военного округа.

- В годы войны в Афганистане я был начальников 1-го отдела разведуправления Туркестанского военного округа (ТуркВО) и начальником разведки 40А. Довелось быть не только штабным офицером, но и объехать и облететь всю территорию Афганистана – с севера на юг и с запада на восток – на вертолетах и самолетах (в т.ч. военно-транспортных, боевых, разведывательных и даже «Черных тюльпанах»). Повидал всякого: и простые солдатские посты, оборудованные из камней и глины, без света, тепла, кроватей и мебели. До сих пор перед глазами стоят и местные жители, которые зимой при жутком горном морозе ходили в галошах на босу ногу, и наши солдаты, ходившие в рваном обмундировании на голое тело. Приходилось не только вручать награды, но и видеть горы трупов, распухших на 40-градусной жаре.
Решать задачи по организации разведки 40-й армии приходилось в полном объеме, занимаясь агентурной, специальной, радиоэлектронной, воздушной и войсковой разведкой, подавать предложения по ее улучшению и самому же их реализовывать.
За годы войны наращивание сил и средств разведки происходило постоянно. Изменялись и объем задач, возлагаемых в то время на разведку, и организационно-штатная структура разведывательных частей и подразделений, а также их функции.
Два года в Афганистане широкомасштабных боевых действий не было, и разведка велась ограниченно. В основном разведчики налаживали связь и взаимодействие с местным населением, а также устраивали засады на маршрутах доставки вооружения и боеприпасов с территорий Пакистана и Ирака, проводили поиски и захват мест их складирования.
С начала 1980 г. для решения подобных задач в составе советских войск существовало два отряда специального назначения (спецназ), которые до начала 1983 г. охраняли: один – трубопровод, другой – швейную фабрику. Рота спецназа выполняла отдельные разведывательные задания. Были также отдельные радиобатальон особого назначения (осназ) и часть агентурной разведки. В дивизиях, полках, отдельных бригадах был комплект войсковой разведки. В дальнейшем дополнительно ввели войсковую часть агентурной разведки и развернули агентурную сеть. В 1982 г. мне пришлось заниматься формированием, подготовкой и отправкой на территорию Афганистана отдельной роты, оснащенной новинкой – разведывательно-сигнализационной аппаратурой.
Однако чем дольше затягивалась война, тем больше возникало проблем. Так, «наверху» на основании предложений «снизу» было принято решение перекрыть все маршруты доставки оружия, боеприпасов и прочей внешней помощи моджахедам (тогда их называли душманами), особенно со стороны Пакистана. Эта задача возлагалась на разведывательные части и подразделения по всему периметру афганской границы, за исключением северной с СССР. Но было ли это решение обоснованным? Могли ли разведывательные части и подразделения выполнить эту задачу? Оказалось, что нет. Маршрутов доставки внешней помощи было сотни, а разведывательных подразделений - гораздо меньше.
Поэтому в период с 1984 г. до марта 1985 г. на территории СССР шло интенсивное формирование дополнительных разведывательных подразделений и частей, которые затем перебрасывались в Афганистан и размещались на основных направлениях доставки оружия и боеприпасов.
В конце 1984 г. в мотострелковых, танковых, парашютно-десантных, десантно-штурмовых батальонах формируются разведывательные взводы. А это более 60 подразделений.
Начиная с1985 г. в 40А дополнительно было размещено два органа управления бригадами спецназа, два батальона спецрадиосвязи и три батальона спецназа по 500 чел. каждый. Кроме того, отдельный батальон осназа был преобразован в полк с формированием дополнительных подразделений. В штат разведывательного отдела армии, кроме двух заместителей начальника разведки, был введен третий – по специальной работе. И дополнительно был сформирован пункт управления.
Таким образом, к середине 1985 г. в 40А было 11 тыс. личного состава разведчиков из 110 тыс. армии (т.е. 10% от  общей численности) и даже один самолет радиоразведки. Этот состав оставался почти без изменений (дополнительно был введен лишь еще один отряд спецназа) довывода 40А с территории Афганистана.
Следует отметить, что наращивание сил и средств разведки не всегда сопровождалось разумными подходами к организации управления. В Москве, в 5-ом управлении ГРУ ГШ, назначили одного полковника, который ежедневно звонил в Кабул в разведывательный отдел (не только он, но и сам начальник 5-го управления) и требовал брать больше пленных, добывать от них разведданные, выдавая на-гора как можно больше результатов. И все это возлагалось на подразделения специальной и войсковой разведки. В феврале 1985 г. в Кабул прилетел назначенный на должность «генерал по особым поручениям начальника ГШ по Афганистану», а с ним еще четыре полковника, в т.ч. и разведчик из ГРУ ГШ. Все они тоже хотели знать обстановку в Афганистане, как ведется разведка и каковы результаты разведывательной деятельности. Необходимо учесть, что в Кабуле постоянно находилась оперативная группа из МО СССР. А с формированием штаба Южного оперативного командования в Баку в начале 1985г. в Афганистан зачастили генералы и офицеры еще и этого ведомства.
Все эти надструктуры требовали от начальника разведки ответов на вопросы: почему нет стабилизации обстановки в Афганистане? Почему продолжаются поставки оружия и боеприпасов на территорию Афганистана? Почему не прекращаются обстрелы воинских гарнизонов и колонн на дорогах? Почему гибнут люди? Почему?.. Почему?.. Почему?.. И так было всегда. Может и негоже к годовщине вывода войск приводить негативные воспоминания. Но это было, и от правды не уйдешь.
Думаю, что те, кто принимал решение о вводе  советских войск в Афганистан, даже не представляли, какими будут последствия, не прогнозировали, как это принято говорить в разведке, «каков вероятный характер действий противника». Нужно признать: мы тоже не всему верили, что говорилось в то время. Но мы решали поставленные задачи, поскольку принимали присягу, а это святое для каждого офицера. И сегодня мы отдаем должное тем, кто в жестких условиях достойно выполнял свой воинский долг. Кто не согнулся и не дрогнул. Вечная память моим погибшим друзьям!
К великому сожалению, сегодня история повторяется и количество «любителей» закордонных военных вояжей не уменьшается. Надеюсь, что изучение опыта афганской войны их немного отрезвит, а профессионалам поможет при работе в подобной обстановке. Историю надо знать, помнить и чтить. И одна из социальных функций ветеранов всего мира – не допустить повторения кровопролитий.
В очередную годовщину вывода советских войск из Афганистана  мы желаем всем ветеранам бодрости духа, боевого братства в мирной жизни, здоровья, успехов и всяческих благ. А государственным руководителям – не отворачиваться от проблем ветеранов: слабая историческая память – предвестник новых бед.